Андрей ТалалаевФото: Олег Спиридонов
«Сегодня должны были пойти в театр, но вот я с вами»
Мы говорили с Андреем Талалаевым в особенный день: буквально вчера он отпраздновал свой 54-й день рождения. Сделал он это в Казани, куда «Балтика» приехала на две недели, чтобы потренироваться на газоне Центрального стадиона и провести спарринг с «Рубином».
Получив сообщения от полусотни (по его подсчётам) футбольных специалистов, Талалаев был в приподнятом настроении. Расстроился лишь из-за того, что не смог поучаствовать из-за нашего интервью в командном мероприятии в театре им. Камала. «Сегодня должны были пойти в театр, но вот я с вами», – отметил он.
Впрочем, поговорить о футболе – не меньшее удовольствие для Талалаева. Один из главных факторов успеха «Балтики» уже можно было уловить в этом разговоре – это энергичность и заряженность самого Талалаева. Например, в Казани он не поленился собрать свой штаб и отправиться со всеми на матчи юношеской, а потом молодёжной лиги. Говорит, что присмотрел там двух интересных игроков.
Ещё одна черта Талалаева – максимализм. Он требует максимум от себя и ожидает того же от команды и клуба. Видимо, только так можно делать то, что делает «Балтика» в последние годы. «Когда ты берёшь игроков Второй лиги и говоришь им, что нужно обыграть «Зенит», они должны быть готовы к этому!», – одна из его фраз.
Иногда эти черты подводят Талалаева – например, он только отбыл дисквалификацию за неприличный жест в матче с «Рубином». Но обещает больше так не поступать – читайте об этом уже в интервью.
«В 54 года азарт у меня такой же, как в шесть лет»
– Андрей Викторович, недавно вам исполнилось 54 года. Как вообще ощущается возраст?
– В спорте ты не сильно замечаешь свой возраст. Желание победить, азарт, стремление до конца сражаться остались такими же, как когда я пришёл записываться в футбольную секцию в шесть лет.
А если брать ощущения от возраста, то, конечно, уже по-другому. Раньше я проводил две тренировки и вечером мог ещё до двух часов ночи обсуждать перипетии этих тренировок с тренерским штабом. Сейчас, если я не посплю между двумя тренировками хотя бы минут 20–30 и не отдохну, то энергии уже на всё это не хватает.
Для работы, мне кажется, это оптимальный возраст. Для жизни, конечно, хотелось бы быть помоложе, чтобы ничего не болело и не мешало реализовываться на 100 процентов. Потому что иногда проблемы со здоровьем, как это было в прошлом году (Талалаев пропустил ряд матчей из-за операции – прим. ред.), мешают достигать максимального результата.
– А как сохранить такую страсть к футболу после стольких лет?
– Когда твоя работа – это и твоё хобби, любимое занятие в жизни, тогда всё идёт вот так. И ты можешь жить эту жизнь полноценными эмоциями, каждый день получать кайф.
Ещё я получаю дополнительную энергию, когда вижу прогресс ребят в тренировочном процессе. Молодёжь у нас хорошая, заводная – от неё тоже подпитываешься энергией
– У вас случалось когда-нибудь выгорание? Например, сейчас Гвардиола взял паузу после «Манчестер Сити».
– У меня самая длинная пауза была около пяти месяцев. Была она на переходе из детско-юношеского футбола во взрослый.
Про выгорание лучше спрашивать тренеров топ-клубов, которые постоянно проводят по 80 матчей в году и в них они должны потерпеть минимум какое-то количество неудач. Гвардиола, Клопп – наверно, им эта пауза нужна.
Я такое почувствовал, когда мы участвовали в чемпионской гонке в Первой лиге и каждый матч нужно было обязательно добывать очки. И в случае поражений тебе нужно снова находить эмоции и передавать их футболистам, чтобы они забыли эти неудачи. Но мы тогда со всем справились.
– Вы 24 на 7 в работе?
– Да – и не только я, но и весь мой штаб. Когда мы уходим в отпуск или когда у нас какой-то период без работы, всё равно продолжаем жить этой работой. Всё равно созваниваемся, анализируем, пытаемся найти причины каких-то удач, каких-то неудач и разложить для себя. То есть мы не уходим от работы полностью.
«Мне бы очень хотелось, чтобы камеры ловили больше офсайдов на поле или других эпизодов, чем жесты и реакцию тренеров»
– Вам предстоит первый матч после дисквалификации в четыре матча. Не можем не спросить вас про жест в сторону трибун во время игры против «Рубина». В связи с этим у вас разговор с руководством клуба. Как всё прошло?
– Всё прошло замечательно. Я получил последнее предупреждение от клуба и сделал выводы. Но самое главное – это то, что мы движемся дальше. Я и клуб работаем, а команда набирает очки. С возвращением, надеюсь, моя возможность влиять на игру за счёт матч-менеджмента станет чуть больше.
– Как вы переживали этот эпизод внутри себя?
– Я в целом не сторонник того, чтобы повторять какие-то ошибки. Но у тебя привычки, выработанные десятилетиями, и жесты, которые ты постоянно используешь… Я не могу перекричать весь стадион, так что стараюсь использовать жесты.
Показанный жест в матче с «Рубином» означает очень многое, например, работу. Вы можете увидеть, когда я в первый раз ещё работал в «Химках», я то же самое показывал Аршаку Коряну, имея в виду: или работай, или пойдешь на замену. Он был на дальнем фланге, и мне нужно было ему что-то показать.
Чтобы это полностью убрать – нужно время. Особенно, когда у тебя есть эмоции.При этом мне бы очень хотелось, чтобы камеры ловили больше офсайдов на поле или других эпизодов, чем жесты и реакцию тренеров.
– Вы отметили, что некоторые привычки с вами десятилетия, а есть ли у вас какие-то ритуалы?
– Конечно.
– В большом спорте без них никуда?
– Не знаю, ведь тут речь не про большой спорт, а о психосоматике каждого человека. Ты привыкаешь годами себя готовить и стараешься этого придерживаться.
Например, в день игры я никогда не отвечаю на звонки. Я могу английским заниматься, почитать что-то на итальянском, послушать музыку, но разговаривать по телефону не буду. Даже если будет звонить самый большой руководитель. В день игры мне нужно сосредоточиться на футболе.
– Вы же, кстати, часто бываете в Италии, ездите на стажировки?
– Необязательно ехать в Италию. Аналогичный опыт можно получить в России, Греции и так далее.
В Казани я встречался с Андреем Фёдоровым (экс-игроком «Рубина», главным тренером «Рубина-2» – прим. ред.), и этот разговор может дать не меньше, чем неделя в Дании в академии тренерского мастерства или Нидерландах, где нас знакомили с системой юношеского футбола.
Я стремлюсь к развитию, всё время испытываю к этому потребность, поэтому стараюсь общаться с людьми из футбола, которые могут дать мне что-то новое. В прошлом году самая полезная встреча для меня действительно прошла в Италии, где мы посетили несколько матчей, общались с футбольными людьми до игры и после нее. Тогда «Фиорентина» играла с «Комо». И это общение сильно повлияло на развитие нашего тренировочного процесса в «Балтике».
– «Комо» же возглавляет сейчас Сеск Фабрегас, чей атакующий футбол в Италии многим нравится. А вам как его работа?
– Могу сказать, что это копия – и пока не лучшая – футбола Олега Романцева в «Спартаке». Их игра улучшается с каждым потраченным десятком миллионов евро на игрока и развитием системы, которую Фабрегас прививает.
Но я вас уверяю: команда Романцева, которая ни разу не проиграла на групповом этапе Лиги чемпионов, действовала не менее интересно, чем сейчас играет «Комо».
«Немножко смазали концовку прошлого сезона. Но у нас остаётся надежда, что ещё не один такой момент будет»
– Кстати, говоря о Романцеве, он ведь много лет работал в «Спартаке», а сейчас тренеры трудятся в клубе не более 2-3 лет. Возможно ли ситуаций, при которой главный тренер будет работать столько же в нынешних реалиях?
– Я бы с удовольствием остался в «Балтике» на десятилетия.
У клуба улучшается инфраструктура: появляются поля, корректируется работа школы, надеюсь, скоро перейдём к вопросу появления базы. За два с лишним года я убедился, что планы руководителей клуба, области и «Ростеха» реализуются. Не сразу, как нам бы хотелось, но всё воплощается в жизнь.
Поэтому я бы с удовольствием оставил в «Балтике» часть души и сердца, продолжаю тут работу.
– У вас укрепилась вера, что «Балтика» пришла в РПЛ всерьез и надолго?
– Да, на 100%. Нужно учитывать и традиции клуба, ведь «Балтика» появилась не с приходом Талалаева. Можно вспомнить и бархатные времена Леонида Ткаченко, и выход в финал Кубка России с Сергеем Игнашевичем. Поэтому у меня есть твёрдое убеждение, что с поддержкой руководства клуба, региональных властей и «Ростеха» это будет стабильный клуб.
Тем более, что генеральный директор «Балтики» Равиль Измайлов уже имеет опыт построения «Нижнего Новгорода». При нем клуб стал экономически стабильным, у него появилась база, не было долгов и шатаний. Также большую роль играет советник генерального директора Булат Бахтиозин, с которым мы вышли из Первой лиги в РПЛ.
Уверен, что, учитывая наш футбольный опыт, мы тут спокойно придем к тому, что за «Балтику» будет спокойнее, чем 10 лет назад.
– Какая задача стоит у «Балтики»?
– Официально руководители озвучили, что мы должны повторить результат прошлого сезона.
– А внутри себя, какую задачу ставите?
– В теории наше место точно не шестое, которое мы заняли в прошлом сезоне. Потому что очень сильно добавили «Рубин», московское «Динамо», «Ахмат». Это касается новых игроков, организации, бюджета. Эти три команды в прошлом сезоне были ниже нас, а в этом чемпионате должны быть выше. Можно посчитать, где мы должны быть.
Сейчас для нас главное – не провалиться. Потому что второй год очень сложный, на примере всех вокруг посмотрите. Все сравнивали нас с «Лестером», но мы совсем не «Лестер». Это нужно было понять. Потому что «Лестер»: а) мог конкурировать с большими клубами по финансовым вливаниям; б) он никого не продавал.
Мы же работаем в рамках определённых условий. Мы заранее это оговорили ещё, когда начинали совместную работу со всеми руководителями «Ростеха», с руководителями клуба. Мы прописываем максимально реальные суммы по игрокам: если будут предложения, от которых мы не можем отказаться… Я думаю, это должно работать так. Мы не можем искусственно держать игроков.
Но прошлой зимой, я помню, почти у всех были какие-то предложения. Это касается не только футболистов, но и даже массажистов, тренеров. И мы зимой просто собрались и договорились: «Ребята, у нас есть возможность побороться за медали. Давайте попробуем. Вот у нас эти полгода. Давайте сделаем так, чтобы мы все приложились полностью».
У нас это не до конца получилось. Восемь финальных матчей, когда травмы получили игроки, наши лидеры, немножко смазали концовку. Но у нас внутри остаётся надежда, что ещё не один такой момент будет. И за это я очень благодарен футболистам и работникам клуба.
«Я очень был расстроен, что у нас ушёл Николай Титков. Это был клей»Фото: fc-baltika.ru
«В других клубах мне говорили: «Вот у нас два игрока, которые определяют результат». А что у вас остальные делают?»
– Команда сейчас способна выдать результат прошлого сезона? Или требуется усиление?
– Я очень был расстроен, что у нас ушёл Николай Титков (стал игроком «Локомотива» – прим.). Очень. Потому что это был тот клей, который на любой позиции играл, очень хорошо понимал идеи нашего тренерского штаба, выполнял любые функции.
Выходя крайним атакующим, он мог восемь перехватов в чужой зоне, которая считалась самой опасной, в игре со «Спартаком» совершить. И это мало кто замечал. Перехват – это действие, которое требует, а) ума, понимания, б) технического исполнения, скорости и мощности как минимум.
Ещё Титков был одним из немногих игроков, кто мог отдавать передачи в одно-два касания, чтобы эти передачи были голевыми или предголевыми. У нас таких острая нехватка. Мы поэтому очень хотели купить Хуссема Мрезига из Махачкалы. К сожалению, нам не удалось это сделать. Для меня это футболист, который помог бы нам в конкуренции в середине.
У нас всего два игрока, которые могли эти передачи делать. Один из этих игроков в середине играет, второй – в линии защиты. И если у нас по какой-то причине выпадает кто-то из них, мы очень теряем в возможностях сразу провести атаку за счёт их передач.
Это практически невозможно тренировать. Это природа должна быть: оценка ситуации, быстрота мышления и техническое исполнение.
У меня десять игроков, которые сейчас понимают ситуацию правильно. Восемь человек из них знают, что нужно сделать. Но всего два, которые могут это сделать технически. Им это просто дано – у них другая межмышечная дифференциация, другое обращение с мячом, другое качество, но они берут другим, и работают во много раз больше на тренировках.
– А остальных восемь человек уже не обучить?
– Это очень сложно. Вот мы этим как раз занимаемся, бьёмся. Иногда это как стучаться в закрытую дверь, которая чуть-чуть приоткрывается. Глобально сделать из них нового Сперцяна, Батракова или Кабутова очень сложно.
– Какие другие позиции хотели бы усилить?
– На некоторых позициях нужно обязательно найти конкуренцию, чтобы не было незаменимых игроков.
Когда я приходил в «Ахмат» или «Пюник» из Армении, мне говорили: «Вот у нас два-три игрока, которые определяют результат». А что у вас остальные делают? «Они должны им подыгрывать».
Я говорю: «Так не играется в моей философии». Должен быть футбол, в котором убери этих двух человек – и всё равно определённое качество футбола должно быть. Только качество тренировочной работы даёт определённый уровень игры. А определённый уровень игры даёт результат.
Другими словами, если вы работаете плохо, эти две звезды не смогут вам дать результат. Если, конечно, это не звезда уровня Месси.
И то сборная Аргентины… Я ещё перед ЧМ говорил: на мой взгляд, она определённо по уровню игры выше, чем сборная Португалии. Я думаю, мы в этом убедились по ходу. Они всё равно боролись за чемпионство в матче, где испанцы превосходили их фактически на голову. Всё равно мы видели футбол и до конца ждали чуда. И было два момента в концовке, где Месси мог стрельнуть и закончить вничью.
Но наша работа – это как раз максимальная реализация того, что есть в наших руках, стремление к развитию всех. И надежда на чудо и совершенствование своих футблистов.
«Я не был на базе «Краснодара», но из того, что я видел, это пока лучшее»Фото: rubin-kazan.ru
О базе «Рубина»: «Из того, что я видел, это пока лучшее!»
– «Балтика» приехала в Казань на сбор. Почему выбрали именно этот город?
– Дома у нас только в Светлогорске качественное поле. И нет соперников с кем играть. Поэтому мы приехали сюда. Нам гарантировали, что здесь будет натуральное поле достойного качества.
– Как вам вообще условия в Казани?
– Я доволен, потому что мы успели сделать то, что хотели. Единственное, что подводит, – это погода в Казани. Но мы не можем на это повлиять. Мы приехали, у нас два человека простыло и два человека получили такие растяжения, которые необязательны. Здесь мы чуть-чуть за рамки вышли.
Но на Центральном – идеальное поле. Ну, чуть-чуть, может быть, его эти бейсболисты помяли (на стадионе проходили соревнования Спартакиады по бейсболу – прим.). Но мы больше работ проводили на другой половине. А так спасибо за приём здесь!
– Многие не знают, но в 1994 году вы играли за КАМАЗ. Остались ли воспоминания?
– Да, причем, очень чёткие. Там есть любовь болельщиков, которые ходят на футбол в любую погоду. Много треугольников, то есть эчпочмаков и прочих элемен – честно, не был их поклонником. А ещё направленность улиц, где движение строго по прямой. Для меня всё это было новым и интересным.
– Вы ещё играли с «Рубином». Как вам новая база казанцев?
– Всё наше руководство – генеральный директор, его заместитель – осмотрели новые объекты. Просто идеально. Я не был на базе «Краснодара», но из того, что я видел, это пока лучшее.
– А насколько вам в итоге помогла товарищеская игра с «Рубином»?
– Контрольная с «Рубином» – лучшая игра по качеству в сравнении с другими контрольными встречами этого года. Идеальная база, идеальное поле, идеальные условия размяться, выйти. Если бы снег не пошёл, вообще можно было бы близко к идеалу назвать!
«Посмотрели в сборной России за нашими ребятами – Петровым и Бевеевым»Фото: rfs.ru
«Если мы хотим, чтобы футбол развивался в стране, мы должны играть на натуральных полях»
– Как вообще помимо тренировок провели время в Казани?
– Сегодня мы должны были идти в театр, но я с вами (улыбается). Пошли члены моего тренерского штаба, несколько семей. Мы разрешили на этот сбор приехать с жёнами, потому что у нас казанских достаточно – и тренер вратарей Глеб Пресняков, и Ильюха Петров, взяли Порохова – тоже местный парень.
Ещё мы были на хоккее, были на обзорной экскурсии по Кремлю. Два с половиной часа ходили. Я был до этого в Кремле, но жена у меня первый раз в Казани.
– В Казани вы ещё посмотрели матч сборной России с Ираном.
– Мы специально прилетали 29-го, хотя у нас был вариант прилететь 30-го. Нам выделили 50 билетов, так что мы были на игре всей командой. Посмотрели за нашими ребятами – Петровым и Бевеевым.
– И поработали на Okko в качестве эксперта на этой игре.
– Так получилось. Я вообще «Матчу», скажем так, не изменял до этого. Просто это было приглашение от Вовы Стогниенко. У нас с ним очень такая древняя история дружбы и взаимоотношений. Мне было интересно поработать на матче сборной России, честно могу сказать. Потому что слышу много негатива на работу Карпина и его штаба.
– Заслуженного негатива?
– Я бы выделил основную черту тренерского штаба – это непредвзятость. То есть, на мой взгляд, они очень здорово работают, потому что дают шанс всем игрокам, кто провёл значимо хотя бы полгода. И попадание в сборную Бориско, Бевеева, Макса Петрова – это не случайность. Они реально заслужили это.
Вообще работа тренером сборных и клубного тренера – две разные работы. В одной ты совершенствуешь футболистов, каждый день имеешь возможность развивать их, менять что-то. А в другой ты должен их собрать и просто за какой-то короткий период показать максимум их возможностей. Это разные ипостаси. И с этим Карпин и его штаб справляются неплохо.
– Отдельно хочется спросить про Максима Петрова. Вы же его из «Нефтехимика» забрали, а сейчас он – игрок сборной. Это лично ваша работа, как вы считаете? Или, например, если бы «Балтика» его не взяла, он бы так же до сборной дорос?
– Ну, прежде всего это его работа. Мы только направление даём, контролируем его, не позволяем выдохнуть. Макс, безусловно, достиг высокого уровня. Для этого всё у него есть, плюс хорошая школа «Локомотива».
Я думаю, он бы по-любому играл в Премьер-лиге, в команде хорошего уровня. Но сборная – это зависит от многих-многих обстоятельств. Уровень сборной – это всё-таки суперовертоп?
Поэтому давайте знак вопроса здесь поставим. Я не знаю этого. Но хочется приписать часть его успеха нашему тренерскому штабу и нашему клубу. То, что клуб сумел договориться с ним, когда у него были предложения, оставить его здесь, сделать какую-то систему оплаты, – это заслуга всех работников «Балтики».
– Качеством поля на матче сборной в Казани были удивлены?
– Да, я могу сказать, что ожидали чуть большего и футболисты сборной, и мы тоже, потому что я работал прямо от бровки. Я понимаю, что у вас проходили здесь соревнования по другим видам спорта. Поэтому, скажем так, нам не привыкать. Но на поле более высокого качества преимущество в нашей сборной было бы ещё больше.
– А это реально важный фактор? Раньше же не было нормальных полей, а люди как-то играли.
– Нужно понять, что игра – это квинтэссенция той работы, которую футболисты делают на тренировках. Если на поле у тебя «горбыль», ты вынужден делать лишнее второе-третье касание, чтобы остановить мяч прежде. Ты не можешь сразу передать мяч, ты не можешь сразу ударить. И дальше всё это переносится на матчи, потому что ты не можешь же переключиться как по тумблеру.
Я вообще сторонник того, чтобы все поля были натуральными. Можно их прошивать искусственными нитями, как вот у нас сейчас делается поле на стадионе «Локомотив» в Калининграде. Главное, что чтобы поле не скользило, чтобы футболисты не получали травм.
Вот в «Урале», за Уральскими горами, натуральное поле. Президент Григорий Иванов хорошо понимает футбол, и он делает всё, чтобы его футболисты играли на нормальных полях. А условно в Новороссийске – в городе на море в климатическом поясе практически с Сочи – у нас стелят искусственные поля. В этом парадокс.
Если мы хотим, чтобы футбол развивался в стране, мы должны играть на натуральных полях.
«Меня называют неудобным, потому что я требую, ругаюсь, заставляю всех работать»
– Впервые пауза на игры сборных была аж на три недели. Как она изменила подготовку?
– Есть два метода усилить команду – трансферы и тренировочная работа. Вот мы стараемся соблюдать симбиоз. Когда ты сформировал команду, когда ты работаешь второй или третий год – нужны качественные, точные трансферы и как бы эволюция твоей тренировочной работы.
В этом сезоне была немножко экспериментальная подготовка. В каком плане? Мы вывезли команду в Среднегорье. Я возил юношескую сборную в Среднегорье, потому что я знаю эффект от этой работы. Мы искали уже немножко экстремальные меры для развития тех футболистов, которые с нами давно. Новичкам было сложно, потому что они ранее не были знакомы с нашей работой.
Если посмотреть микротравмы, которые мы сейчас получаем, они больше касаются игроков новеньких.
– Много игроков «Балтики» отправилось в сборные.
– Пять человек из основного состава плюс молодой парень Тимофеев десятого года рождения, которого мы сейчас привлекаем – очень неплохой мальчишка, уехал в юношескую сборную Беларуси. В итоге шесть.
Первый момент: для тренировочного процесса нам необходимо как минимум 22 полевых игрока, чтобы 10 на 10 хотя бы какую-то тактику моделировать. Мы берём шесть человек из молодёжной команды, что мне не нравится. Сразу проседает уровень. Ты катаешь какие-то комбинации, и у тебя на молодых обрывается передача. Они суетятся, у них не хватает уровня, плотности игры. Так что приходиться универсализировать все схемы, упрощать тактические задачи.
Второй момент: даже с такой длительной паузой игрокам сборных нужно было дать отдых. Так что вместо второго сбора у них были выходные.
В прошлом году мне, наоборот, нравились паузы – их было три осенью прошлого года. И мы каждый раз ездили в Новогорск. Но тогда у нас не было столько народу в сборной.
– Как вы добиваетесь того, чтобы футболисты выдерживали ваши нагрузки? Помогает штаб?
– Мы действительно идём близко к максимуму, поэтому всё контролируем. Я во все команды привожу специалистов, с которыми уже работал. У меня доктор и массажист сейчас уже в третьей команде со мной, потому что я им доверяю.
Они влияют на многое. Один массажист скажет игроку: «У тебя тяжёлые ноги, большие нагрузки», и футболист выйдет с ощущением, что ему нужно остановиться. Другой, опытный специалист, может сказать: «Я в такой форме тебя ещё не видел, ты можешь сейчас перескочить свои границы!». И это уже совсем другой посыл.
Для меня вообще важна атмосфера достижения максимального результата. Меня называют неудобным, потому что я требую, ругаюсь, заставляю всех работать. Не потому, что они неправильно работают, а потому что нам нужен максимальный результат.
Когда ты берёшь игроков Второй лиги и говоришь им, что нужно обыграть «Зенит», они должны быть готовы к этому! Ведь возможно это только при одном условии: мы играем на максимуме, а «Зенит» проводит не лучший свой матч.
«У меня был случай, когда к игроку приехала жена, и он пешком 12 километров находил по магазинам»
– Как вы поддерживаете дисциплину в команде? Вот в ваше время футболистов запирали на базе, чтобы они не ушли в загул. А что сейчас?
– Вопрос не в том, чтобы закрыть футболистов на базе, дабы они не напились за день до игры, а в том, чтобы они правильно готовились к игре.
– У меня были случай, когда игрокам давали выходной, к нему приехала жена, а он пешком 12 километров находил с ней по магазинам. Потом были проблемы и он не мог показать себя во время матча.
После этого футболист сам ко мне подошёл, всё рассказал, и мы внесли поправки, и с женой я тоже поговорил, потому как она дама серьезная. И футболист стал больше забивать и отдавать голевых передач.
– А запреты для игроков у вас есть?
– Нет. Я не запрещаю нарды, карты, потому что это объединяет. Единственное требование – это, чтобы игра была не на большие суммы, потому как у футболистов азарт захлестывает. Я поддерживаю, когда футболисты играют в настольные игры, чтобы развиваться. А когда это ещё и превращается в тимбилдинг, то вообще прекрасно.
– При этом, когда команда ещё была в Первой лиге, вы закрывали команду перед победным матчем с «Уралом». Вы так делаете сейчас?
– Всё индивидуально. Когда ты понимаешь, что у тебя сырая команда, то нужно прибегать к чему-то подобному. Сейчас у нас ушло шесть человек, все они были лидерами, сыграли более 50% матчей, и понятно, что нужно сделать новое объединение команды. Так появляются новые лидеры.
Для этого надо искусственно оставлять их вместе и без нашего контроля. Нельзя просто прийти и дать человеку капитанскую повязку. Нужно, чтобы футболисты завоевали своё место в коллективе.
Если надо будет их закрыть, то мы это сделаем. Но ведь всё упирается в возможности клуба, всё-таки любой сбор – это финансовые затраты. Например, когда у нас в Калининграде появится поле, то мы станем меньше куда-то летать. У нас есть неплохой отель с хорошими условиями, который нас устраивает.
Сейчас мы занимаемся выбором тренажеров для большого тренажерного зала. Не такого, как в Казани на базе, но, надеюсь, к весне мы получим хорошую инфраструктуру на стадионе. И это позволит работать с футболистами у себя дома.
«Если бы я хотел быть в роли комментатора, я бы 20 лет назад закончил с тренерством»
– У вас была ещё одна медиаактивность – вы записывали подкаст с Рашидом Рахимовым. Вам больше нравится в роли комментатора или в роли интервьюера?
– Давайте сразу, чтобы было понятно. Если бы я хотел быть в роли комментатора, я бы 20 лет назад закончил с тренерством. Мне нравится тренерство. Причём у меня же есть возможность и спортивным директором стать. У некоторых клубов даже исполнительным… Я хочу тренировать!
То, что я параллельно иду рассказывать о футболе на различных площадках, – это желание достичь в тренерстве максимума. Я же тоже развиваюсь на подобных передачах. Если я могу объяснить простым человеческим языком какие-то футбольные вещи простому зрителю, не связанному с футболом, то футболисту я точно смогу их объяснить!
Также я хочу объяснить футбольные мелочи болельщикам. Потому что я сильно удивляюсь, когда люди говорят о футболе, не понимая в нём ничего. А сейчас о футболе говорят все, кому не лень, потому что это самый популярный вид спорта. Вот я хочу, чтобы эти миллиарды с каждым днём понимали футбол всё лучше.
Мы с командой «Коммент.Шоу» сделаем серию интервью. Я очень хочу приглашать людей из других сферы футбола. Чтобы был и спортивный директор, и генеральный директор, и футболист, и начальник команды, и массажист или доктор какой-то. Без хайпа, без скандалов, просто обсудить их работу.
Моя цель – чтобы футбол стал более понятен. И чтобы было понятно, что мы не на жопе сидим, как я уже сказал, а живём этим каждый день.
Потому что у тренера сны тоже футбольные! Я вам по секрету скажу. Мы когда разговариваем с коллегами, я спрашиваю: «Бывало, что во сне тебе что-то приснится?» И все отвечают: «Конечно, бывало».
– В разговоре с Рахимовым вы затронули вопрос тики-таки. Мол, в российских условиях поставить атакующий футбол вообще нереально, если только ты не «Зенит» или не «Краснодар».
– Возможно. Сейчас «Спартак», когда выходил на матчи без нападающего, в принципе подразумевал то же самое: контроль мяча без потерь, чтобы укатать соперника, с поиском опасных зон.
Тики-така – это же не отсылка именно к «Барселоне», а отсылка к определённым характеристикам. Акцент делается на контроле мяча и на доминировании над командой соперника.
Я бы очень хотел, чтобы у меня были исполнители, которые могли бы играть и в агрессивный прессинг, и в быстрые ответные атаки, и в полноценный контроль мяча с выбором зон, где мы должны создать просто численное преимущество. Но мы всё равно вынуждены отталкиваться от тех исполнителей, которые есть.
Когда я читаю, что футболисты «Балтики» могут не реализоваться в других клубах…
– Такое мнение действительно часто встречается. Что футболисты Талалаева могут играть только у Талалаева.
– Это вообще не так. Это пишут люди или заинтересованные в этом, то есть тренеры, которые решают свои задачи, или журналисты, которые зарабатывают деньги, условно, от букмекерской группы. Сейчас в медиа много ангажированных специалистов.
Для меня, ещё раз, футбол с контролем мяча, с обязательно более высоким процентом контроля, не является системообразующим сейчас. Потому что я нахожусь в тех условиях, где мы не можем конкурировать за таких комплексных футболистов.
У нас может быть один-два таких игрока, которые в любой футбол могут играть. Но превосходить при этом грандов мы не можем. А отбирать очки должны. Как показал прошлый чемпионат, это возможно. Для этого мы должны искать какие-то ходы, и мы их ищем.
«Вот сейчас у нас есть Шильцов, который максимального прогресса достигает на наших глазах»Фото: fc-baltika.ru
Талалаев собрал своих помощников и аналитиков. И они посмотрели в Казани матчи молодёжки и ЮФЛ
– Возвращаясь к Рахимову, у вас частые беседы с Рашидом Маматкуловичем?
– К нему я всегда могу обратиться за помощью и не стесняюсь этого. Это не зависит от уровня тренера. Вот возникает у меня вопрос по какому-то футболисту из Второй лиги – я всегда знаю, что могу Михаилу Белову набрать, потому что он там работал долго и успешно.
Вчера у меня был день рождения, и я поговорил, условно говоря, с полусотней футбольных специалистов разного калибра. С кем-то больше, с кем-то меньше.
С Сергеем Александровичем Павловым в середине прошлого сезона, когда стало тяжело, мы созванивались практически раз в неделю. С Михаилом Гершковичем сейчас раз в три недели мы точно созваниваемся или встречаемся. Я прошу где-то помощи, где-то поддержки, где-то консультации. С Борисом Игнатьевым не могу сказать, что прямо регулярно, но раз в полгода – светлая память человеку – обязательно мы обсуждали темы развития.
С Серёгом Ильёвым – журналистом, который предан Первой лиге 20 лет – я могу сказать, что мы обсуждали пару-тройку трансферов… Вот сейчас у нас есть полузащитник Константин Шильцов, который максимального прогресса достигает на наших глазах. Кстати, он выходец из татарского футбола, из Нижнекамска. Благодаря Новикову, его работе, системе клуба, на мой взгляд, он добился большого прогресса.
– Реально ли системно находить такие самородки в Первой и во Второй лиге? Мы на примере «Балтики» видим: вы берёте игроков из низших лиг, и они у вас играют в РПЛ. У других это не получается.
– Вот вы меня спрашивали, что я делал здесь в Казани. Я общался с Андреем Фёдоровым, который лучше всех знает татарский футбол на сегодняшний день, особенно молодёжный!
Мы были на игре молодёжного состава с «Челябинском». У нас был тренер и аналитик на этой игре. Мы были на игре юношеской школы, ЮФЛ: «Казань» играла с «Балтикой». Как раз у нас поехали туда тренер-аналитик, директор и его заместитель, и видеооператор заснял эту игру, чтобы посмотреть разницу.
Я могу сказать: если брать общий юношеский уровень футбола, конечно, у вас в Татарстане он выше, потому что у вас выборка больше и условия лучше для юношеского футбола. «Казань» играла вдесятером больше тайма и выиграла в концовке против одиннадцати. Здесь, в юношеском футболе, это превосходство прямо видно. А в игре молодёжной команды с «Челябинском» уже такого преимущества не было. Потому что на желании, на объёме, на физике, на задоре «Челябинск» не уступал. Только в конце «Рубин» забил гол.
Но, опять же, наши специалисты выделили в «Рубине» всего двух футболистов. Сейчас мы будем анализировать, нужно это или не нужно.
Мы знаем, что не можем соревноваться в покупке игроков ведущих школ. То, что сейчас мы сумели взять Егора Голенкова из «Ростова», – это огромная удача для нас. Потому что купить российского нападающего, который способен забить больше десяти мячей за чемпионат, за те деньги, за которые это сделали наши руководители… Я считаю, это большое достижение, независимо от того, как мы будем развиваться.
На мой взгляд, у Голенкова есть всё для прогресса. Вообще большие нападающие как правило после 26 лет очень сильно развиваются. Ему как раз 27.
О Хиле: «Мы взяли этот камень, огранили его и получился хороший бриллиант»
– Касаемо селекции: мы понимаем, как «Балтика» работает на внутреннем рынке, а как она работает на внешнем? Вот нашли же вы как-то в Колумбии Хиля, а теперь он – один из лучших форвардов РПЛ, настоящее золото.
– Я думаю, это не золото, это даже, наверное, бриллиант!
Ведь Хиля могли купить и «Ахмат», который по нему работал, и, насколько я знаю, «Акрон». И даже более серьёзный «Локомотив» приценивался к нему.
Когда мы покупали Хиля, мы были в Первой лиге. Мы понимали, что у нас полгода впереди, за которые можем его как раз подточить под наши принципы. В чемпионате Колумбии нет такой интенсивности. Если у нас приблизительно около трёх действий максимальной мощности за минуту, то там – 2,7. То есть фактически каждые две минуты одно действие у него выпадает.
Но то, что он мог играть на скорости с мячом, убегать, бороться, играть спиной к воротам, принимать мяч, играть головой при его росте, выигрывать единоборства, очень хорошо играть позиционно, это всё уже было при нём.
Когда ты рассматриваешь нападающего, ты должен понимать, исполнитель он или нет. Для нападающего важно что? Забивать голы, что бы он ни делал. Хиль – исполнитель. И мы это видели по бомбардирскому счёту.
Здесь важна чёткость взаимодействия в работе клуба. Потому что у нас был ещё один кандидат. И один из работников спортивного отдела сказал: «У меня сомнения по тому, как Хиль принимает мяч спиной к воротам, как это выполняет». Мне показали четыре видеонарезки, четыре момента. Они играли с топовыми клубами Колумбии, и одна из игр была за сборную.
И я после этого сказал: «Всё, берём именно его». Время шло, цена на него росла. Я советовался. Помню, перед покупкой разговаривал со спортивным директором «Ахмата». Он говорит: «Я не знаю, как, если ты его берёшь, но, на мой взгляд, он вообще не для твоего футбола».
И мы всё равно пошли на этот шаг. То есть это ещё и уровень доверия внутри, между собой, и возможности клуба. Потому что это была наша самая дорогая покупка на тот момент.
– Наверное, приходилось убеждать, уговаривать к вам перейти?
– Конечно, у него были сомнения. Знаете, в чём вопрос? За ним ещё год назад приезжали большие клубы и по каким-то причинам не взяли. У нас работает итальянец, и один из его бывших футболистов сейчас в сборной Эквадора работает тренером по физподготовке.
И мы навели у него – они же с Сальвадором играли – справки по Хилю. Так выяснилось, что за ним смотрел «Ред Булл», «Фиорентина», другие клубы. И по каким-то причинам его не взяли.
Понятно, мы должны были убедить. И смогли убедить руководителей: давайте рискнём, вложимся в него, у нас есть время на адаптацию, и в Премьер-лиге он сможет реализоваться. И получилось так, что мы взяли этот камень, огранили его и получился хороший бриллиант.
В прошлом сезоне у него была достаточно серьёзная травма. Когда он шёл на операцию, мы рассчитывали, что он вернётся за полтора месяца… Он восстанавливался чуть больше времени – три с половиной месяца. Сейчас он ещё ни одной игры на 100% готовым, как был в прошлом году, не сыграл.
Поэтому я рассчитываю, что он ещё добавит. Он уже забивал за сборную.
– Приход Егора Голенкова не давит на Хиля и другого нападающего Оффора?
– Этот трансфер давит на всех нападающих. На этой позиции может сыграть и Илья Порохов. В первую очередь приход Егора создаёт конкуренцию. Такое я только поддерживаю. Мне нужно, чтобы у меня не было безальтернативных игроков.
Когда применительно к вратарям говорят, что кто-то первый номер, а кто-то второй, то меня это вообще не устраивает. Хочу, чтобы у меня были вратари, претендующие на первый номер. Это же касается и других позиций. Чем больше конкуренция, тем лучше становятся футболисты.
«Лимит нужно было вводить раньше»
– Что думаете по поводу лимита на легионеров, который ввели с этого сезона? Теперь команды могут иметь 12 иностранцев в заявке и 7 на поле.
– Когда мы играли ещё в Первой лиге и там было правило лимитчика, которое заставляло команды выпускать футболистов до 21 года, я был против.
Сначала казалось, что это правило ослабит уровень футбола в лиге. Но это привело к тому, что из лимитчиков получились хорошие футболисты уровня РПЛ.
Поэтому однозначного мнения быть не может. Лимит на легионеров может навредить, а может быть полезным.
Этот лимит нужно было вводить, когда только началось СВО. Если бы мы это сделали на четыре года раньше, то сейчас был бы результат. А сейчас немного просядет уровень чемпионата, потому что будет меньше футболистов высокого качества. И в любом случае вырастут цены на русских игроков.
– Согласны, что уровень лиги упал, причем не маленькими шагами, а сильно?
– Заметное падение произошло, когда перестали приезжать топовые футболисты уровня Халка.
Это связано с ростом арабского рынка. Там появились большие деньги, и звезды стали выбирать те клубы. Иногда геополитические процессы, которые происходят в мире, влияют больше, чем те вещи, которые нам кажутся определяющими.
– Что бы вы поменяли в системе наших турниров?
– По моему мнению, нужен турнир дублирующих команд, какой был раньше. Они должны играть или за день до матча основных команд, или после, как было раньше. Это даёт существенное подспорье для тренерского штаба. Ближайший тур мы играем против «Ахмата» в Грозном, если бы наша молодежка прилетела с нами и играла за день до нас, то было бы очень хорошо. Мы бы посетили этот матч, забрали бы пару игроков в основу, чтобы они, возможно, вышли бы на замену у нас.
Такая реформа нужна для более быстрой адаптации молодых футболистов в основных командах уровня РПЛ. Это абсолютно точно, я разговаривал с большинством тренеров и они подобное решение поддерживают. Финансово это не так накладно, ведь 75% команд летает чартерными рейсами и нет проблем взять с собой ещё и молодежную команду.
– А нужна ли вообще система вторых команд?
– Да, надо оставить. Самое сложное, что в футболе есть – это переход из молодежного футбола во взрослый. Не нужно менять системы вторых команд, а надо сделать так, чтобы они играли в одно время с основой. Это позволит иметь больше молодых игроков. И ведь тренеры основных команд будут видеть чаще молодых футболистов.
А когда такой график, то я не могу попасть на их матчи. Максимум – это увидеть какие-то фрагменты из нарезок. Даже послать члена тренерского штаба тяжело. У нас предыгровая тренировка, когда у молодежки идет матч. Кто поедет смотреть? У нас все заняты.
Андрей Талалаев с Булатом Бахитозиным на матче "Ак Барса" в КазаниФото: скриншот эфира КХЛ ТВ
«Fan ID искусственно наполнил трибуны на хоккее»
– Вы недавно были на хоккее в Казани. КХЛ – это закрытая лига и играют те, у кого есть деньги, потолок зарплат. Можно ли это сделать в нашем футболе?
– Я думаю, что по спонсорским контрактам и дополнительным соглашениям игроки получают деньги, которые соответствуют их умениям. Я бы не стал говорить, что потолок зарплат – это действенная мера.
Закрытая лига? Возможно, это хорошая идея, как и подтверждение о финансовой стабильности, правильные судейские реформы.
Мне знаете что интересует – почему в хоккее нет Fan ID, а футболе он есть? Дело в том, что болельщики на хоккее – это на 30-40% фанаты футбола, которым запретили ходить на него. Поэтому они ходят на хоккей. Таким образом, искусственно наполнились трибуны на хоккее.
Получается, что переманили аудиторию из одного вида спорта в другой? Давайте вещи называть своими именами.
Кто говорит, что на хоккее больше камер, так это ерунда, их можно и на футболе развесить. Если какие-то процессы происходят, то значит они кому-то нужны. Произошло то, что хоккей искусственно подтянули к футболу и с этим нужно мириться.
Я сторонник того, что если какие-то ограничения вводятся, то они должны быть везде. Чем футбол отличается от хоккея? Футбол – популярнее и всегда так будет. В нашей стране – это спорт номер один.
– А что нужно, чтобы наш футбол развивался?
– Необходимо увеличить количество и качество площадок и поднять уровень детских тренеров. Надо поднять им зарплату и дать им возможность обучения, чтобы они могли регулярно проходить курсы повышения и не вкладывать в это свои собственные деньги. Для этого нужна правительственная программа, которая есть в других странах.
Источник: БИЗНЕС Online · БИЗНЕС Online