Подорожает ли нефть до 200 долларов из-за кризиса на Ближнем Востоке – SakInfo

Стоимость транспортировки нефти из Персидского залива выросла в разы, что отражается на ценах на сырье, рассказал Алексей Громов

Фото: Создано в Midjourney © URA.RU

На фоне сокращения запасов нефти у западных стран звучат прогнозы о возможности подорожания барреля до 200 долларов, если движение через Ормузский пролив, которое частично восстановилось, снова закроют. Такой прогноз преувеличен, однако стоимость сырья действительно может вернуться к пиковым значениям мая-июня, считает главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексей Громов. Но еще сложнее ситуация складывается на рынке нефтепродуктов, которая будет иметь последствия для всей мировой экономики.

Оглавление

Почему поставки нефти из Персидского залива восстанавливаются, а цены не падают

— Аналитики фиксируют, что экспорт нефти через Ормузский пролив частично восстановился, по некоторым данным — на три четверти. Между тем цена Brent держится на уровне 100 долларов за баррель. Почему она не упала с частичным восстановлением потоков, как это было летом?

Продолжение после рекламы

— Действительно, если опираться на данные, которые мы получаем от ведущих инвестиционных банков, международных компаний, отслеживающих движение танкеров, все они отмечают, что движение танкеров восстанавливается. До начала конфликта через пролив проходило в среднем 16 млн баррелей сырой нефти в сутки. Танкер-трекинги показывают, что сейчас объемы восстановились до 12-13 млн баррелей, то есть где-то на три четверти.

Но запрет на проход через Ормузский пролив танкеров без согласования с Ираном остается в силе, как и блокада иранского экспорта сырья Соединенными Штатами Америки. И весь трафик нефти грузоперевозчики осуществляют на свой страх и риск.

Они выключают транспондеры, с помощью которых суда автоматически идентифицируются, и ночью, как правило, под прикрытием кораблей США, через Южную часть Ормузского пролива, контролируемую Оманом, пытаются перебрасывать партии нефти танкерами-челноками, принадлежащими Объединенным Арабским Эмиратам. Дальше идет перевалка этих грузов борт в борт на более крупные танкеры VLCC, которые идут из портов Омана или ОАЭ, находящихся за пределами пролива, к клиентам в Азию.

Стабильность поставок нефти с Ближнего Востока будет зависеть от военной активности Ирана и США, отметил Громов

Фото: Вадим Ахметов © URA.RU

Во-первых, весь этот трафик зависит от степени военной активности Ирана и США в этом регионе. Если Тегеран будет активно атаковать проходящие без его разрешения танкеры, что он уже начал делать в последние дни, риск того, что транзит сырья через пролив упадет, снова вырастет. Сейчас рынок работает на свой страх и риск, понимая, что Иран в любой момент может нанести удар по судам, которые проходят без согласования с ним. Также танкеры могут нарваться на морские мины, которые Иран установил в начале конфликта.

Вторая составляющая связана с тем, что стоимость транспортировки нефти из Персидского залива выросла в разы. Сегодня по некоторым оценкам зарубежных экспертов она достигает 30-35 долларов за каждый баррель. В то время как нормальная стоимость, как правило, была менее 10 долларов — где-то в районе шести-восьми, если, например, говорить о поставках ближневосточной нефти в азиатские страны.

— Чем вызвано такое резкое подорожание? Возросшими рисками?

— Да, это премия за риск. Кроме того, сама схема транспортировки изменилась. Раньше танкер в Персидском заливе загружал нефть и спокойно доставлял своим клиентам в Азию. Сейчас нужно, чтобы сначала небольшой танкер, который не жалко потерять, если его торпедируют или повредят беспилотником или ракетой, загрузился нефтью в заливе, на свой страх и риск прошел Ормузский пролив, потом перегрузил сырье уже на большой танкер, который доставит его клиентам. Это тоже повышает стоимость транспортировки.

Продолжение после рекламы

Китай в случае дефицита поставок нефти может снова сократить спрос

Фото: Роман Наумов © URA.RU

При этом клиенты сегодня отказываются от приобретения нефти на условиях free on board (FOB), когда она покупается в порту отгрузки, и берет сырье по схеме cost, insurance and freight (CIF), при которой все риски транспортировки ложатся на экспортера.

В результате получается, что транспортная составляющая – 30-35 долларов, а в отдельных случаях и 40 долларов за баррель — включается в итоговую цену нефти, по которой клиент покупает ее уже в конечном пункте назначения.

Таким образом, проблема высокой стоимости фрахтам и риск военной эскалации формируют устойчиво высокие цены на нефть даже в ситуации, когда «серый» трафик через Ормузский пролив приблизился к довоенным показателям.

Вырастут ли цены на нефть до 200 долларов за баррель

— Глава крупнейшего нефтетрейдера Vitol Рассел Харди предупредил, что в случае нового прекращения экспорта через Ормузский пролив нефть может подорожать до 200 долларов за баррель. Насколько, по-вашему, такой сценарий возможен?

— Я отношусь к той категории экспертов, которые скептически смотрят на любого рода алармистские прогнозы. Основной посыл, который обозначил в своем выступлении господин Харди: если трафик через Ормузский пролив снова упадет до околонулевых значений, цены резко вырастут, потому что подушка безопасности из коммерческих и стратегических запасов нефти, накопленная до начала конфликта на Ближнем Востоке и в течение семи месяцев активно расходовалась, закончится. Но мы видели, что в течение всего кризиса, даже в наиболее острой его фазе — в мае и в начале июня — цены не поднимались выше 110-115 долларов за баррель.

Глава крупного нефтетрейдера Vitol Рассел Харди прогнозирует рост цен на нефть до 200 долларов в случае, если движение танкеров через Ормузский пролив снова остановится

Фото: Создано в Midjourney © URA.RU

Это связано с тем, что в ситуации, когда на рынке возникает угроза физического дефицита нефти, включаются дополнительные факторы, которые зачастую трудно просчитать. Рассел Харди говорит, что сегодня уровень запасов у стран-покупателей снизился до критически низких отметок, но это лишь одна сторона медали.

Другая сторона заключается в том, что спрос может тоже корректироваться вниз, если будет угроза физического дефицита нефти и неконтролируемого роста ее стоимости.

Прямое доказательство возможности такого сценария — действия Китая, которые мы наблюдали в начальной фазе кризиса вокруг Ормузского пролива весной. Тогда КНР сократила импорт нефти, причем как минимум на 40% относительно средних показателей 2025 года, а также ее переработку. Если Ормузский пролив будет снова перекрыт, спрос может отреагировать искусственным сокращением, особенно в странах Азии, которые являются основными покупателями ближневосточной нефти.

Продолжение после рекламы

Это может также проявиться по примеру Индии, Филиппин, Таиланда и Индонезии: введением ограничений внутри страны. Например, обязательных требований удаленной работы, чтобы сократить ежедневное потребление нефтепродуктов, и так далее.

Индия и другие страны Азии ради ограничения спроса могут отправить часть населения на удаленку, допустил Громов

Фото: Екатерина Лазарева © URA.RU

Поэтому моя точка зрения отличается от прогноза господина Харди. Если мы снова вернемся к ограничениям транспортировки через Ормузский пролив, цены на нефть будут держаться на высоких уровнях, возможно, до 115-120 долларов за баррель, но двукратного роста цен не будет — из-за сдерживания за счет спроса.

— Насколько такое снижение спроса странами-покупателями может быть ощутимым риском для их экономик?

— Для Китая такая ситуация весной была относительно безболезненной. Последние несколько лет он закупал на мировом рынке больше нефти, чем ему требовалось для текущих нужд нефтепереработки, то есть фактически запасал сырье на случай непредвиденных обстоятельств. За это время КНР накопила большие коммерческие и стратегические запасы, которые, кстати, в отличие от западных стран, в значительной степени еще сохранила.

Поэтому Китай вполне может пойти на возвращение ограничений. Он уже движется в этом направлении: на прошлой неделе Пекин заявил, что снова ограничивает экспорт нефтепродуктов, в частности, дизельного топлива.

Для других стран, у которых нет таких запасов нефти, как у Китая, последствия могут быть более ощутимыми для показателей экономического роста и активности. Я подчеркну, речь сейчас только о развивающихся странах Азии, поскольку в основном на рынке для сдерживания роста цен в первой половине года использовались запасы стран развитых.

Россия продлила запрет на экспорт дизельного топлива из-за ситуации на внутреннем рынке

Но степень негативного влияния будет определяться продолжительностью перекрытия Ормузского пролива. Если это продлится недолго, мировая экономика такую ситуацию переживет. Если же фактор растянется на месяцы или, не дай бог, на годы, то может спровоцировать структурный кризис — экономический и энергетический. Мы сейчас не можем знать, будет ли закрыт теневой поток по Ормузскому проливу, и сколько продлится такое закрытие, если оно случится. Непонятно, каков статус переговоров между США и Ираном, насколько они вообще в принципе способны договориться. Вопросов много, и неопределенность — это тоже фактор, который поддерживает нефтяные цены на том уровне, на котором они находятся.

Чем грозит миру дефицит дизельного топлива

— Кризис на Ближнем Востоке перетек в сегмент нефтепродуктов. Какие здесь основные вызовы, и кто в большей степени страдает от этой ситуации?

Продолжение после рекламы

— Ситуация на рынке нефтепродуктов очень сложная. Если поток нефти через Ормузский пролив более или менее восстанавливается за счет «серого» транзита, то о нефтепродуктах этого нельзя сказать. Потому что их транспортировать по такой схеме выходит, во-первых, гораздо дороже, чем нефть, а во-вторых, они сами — более ценный товар, нежели сырье, и желания брать на себя такие риски не видно как со стороны поставщиков, так и со стороны покупателей. В итоге нефтепродукты из Персидского залива идут в гораздо более ограниченном объеме, чем нефть.

В итоге мир сейчас сталкивается с проблемой физической нехватки дизельного топлива. И в ближайшее время она, наверное, будет обостряться.

Потому что ближневосточных нефтепродуктов на рынке почти нет, а Россия из-за ситуации на внутреннем топливном рынке продлевает запрет на экспорт дизеля, так же как бензина и авиакеросина. Китай на прошлой неделе тоже снова ввел ограничения на поставки на зарубежные рынки дизельного топлива. Из крупнейших экспортеров остаются США, которые являются ключевым поставщиком дизеля, в частности, для Европы, обеспечивая ей более 50% поставок на фоне кризиса в Ормузском проливе.

США поставляют Европе более половины закупаемого ей дизельного топлива

Складывается ситуация, в которой потребности в импорте нефтепродуктов в мире возрастают, потому что их источники ограничены. И Европа просит США не закрывать экспорт дизельного топлива, потому что критически от них зависит. Соединенные Штаты запустили свои нефтеперерабатывающие мощности на максимум, они загружены на 95-97% от номинальной мощности и сильно изнашиваются, поэтому так долго продолжаться не может. И даже на этом фоне в стране растут внутренние цены на дизельное топливо, потому что у производителей есть дорогая экспортная альтернатива. В этой ситуации у США тоже непростой выбор: они должны балансировать между интересами собственной экономики, которые обеспечиваются сдерживанием цен на топливо, и возможностью американских НПЗ заработать на экспортных поставках.

В результате на рынке дизеля создается очень напряженная ситуация, которая приводит сразу к двум явлениям. Первое — постоянный рост мировых цен на этот продукт. Второе — постоянная угроза возникновения его дефицита, которая также может стимулировать экономический кризис в тех странах, которые критически зависят от импорта этого топлива. Ситуация действительно острая, и перспектив для ее разрешения гораздо меньше, чем в отношении сырой нефти.

Продолжение после рекламы

— Как дефицит дизельного топлива в мире транслируется в различные отрасли мировой экономики?

— Он подстегивает инфляцию в целом, потому что цены на дизельное топливо — это стоимость перевозок. Когда они дорожают, вырастают цены на все товары, которые продаются на мировых рынках. И, конечно, это подогревает инфляционную спираль во всех странах, особенно тех, которые зависят от импорта дизельного топлива.

материал по темеНа Западе исчерпаны запасы нефти

Кроме того, оно используется в промышленности, сельском хозяйстве, строительной отрасли. И его подорожание способствует росту цен на промтовары, недвижимость и сельхозпродукцию. Поэтому, если кризис на рынке нефтепродуктов не будет купирован в ближайшее время, однозначно станет транслироваться в цены, и мир встретит 2027 год с серьезным уровнем глобальной инфляции, особенно ощутимой для развивающихся стран.

Источник: URA.RU · Артур Якушко