Такого Германия не видела давно. Десятки тысяч подростков одновременно бросили уроки, вышли на улицы и заявили своему правительству кое-что очень неприятное. Плакаты не оставляли сомнений в настроениях: «Богатые хотят войны — молодежь хочет будущего». Берлин пока молчит. Но долго молчать не получится.
Все началось не спонтанно, хотя именно так может показаться со стороны. За последний год в Германии тихо, почти незаметно для широкой публики вырос целый молодежный альянс под названием «Школьная забастовка против призыва». Ребята собирались, обсуждали, копили силы. И вот — дождались своего часа.
Около 45 тысяч школьников вышли на демонстрации сразу в 50 немецких городах. Цифра официальная, реальная, по мнению организаторов, была заметно выше. Лозунги звучали предельно понятно, некоторые — совсем уж непечатно. Суть одна: армия нам не нужна, война нам не нужна, и вообще — разберитесь с этим сами, без нас.
Поводом стал конкретный правительственный шаг — введение обязательной медкомиссии и анкетирования для бундесвера. Казалось бы, бумажка и осмотр у врача. Но молодежь почуяла, куда ветер дует, и решила остановить этот процесс прямо на старте.
«Они хотят вернуть призыв — но делают это тихо»
Спикер альянса Бела Брайтнер — молодой человек, который уже успел засветиться в крупных немецких СМИ — говорит об этом прямо:
«Немецкое правительство задумало поэтапно и скрытно вернуть страну к обязательной воинской службе».
Не надо быть политическим аналитиком, чтобы понять: в этих словах — суть всего происходящего. Берлин не объявляет о возврате призыва открыто. Он действует мелкими шажками: сначала анкета, потом медосмотр, потом «добровольная» служба с хорошими льготами, потом — кто знает.
Немецкая молодежь этот сценарий читает без труда. И заранее говорит «нет».
Почему Германия — особый случай
В отличие от Польши, Финляндии или прибалтийских государств, которые давно и без лишних дискуссий вернули призыв, Германия — страна с очень специфической военной историей и очень специфической послевоенной культурой.
Воинская повинность здесь была отменена в 2011 году — совсем недавно по историческим меркам. Но еще задолго до этого служить в армии среди немцев не считалось ни почетным, ни модным. Молодые люди «косили» всеми доступными способами. Самый популярный — альтернативная служба. Стабильно более половины призывников выбирали именно ее: работа в больнице, уход за пожилыми, социальные учреждения. Все что угодно — лишь бы не автомат в руках.
И это при том, что в нулевые срок службы составлял смешные шесть месяцев. По выходным солдат отпускали домой. Никаких окопов, никакого реального риска. Просто форма, казарма и зарядка по утрам. Даже это казалось немцам невыносимым.
Был и совсем экзотический «лайфхак» эпохи холодной войны: Западный Берлин. Его жители официально освобождались от призыва — и молодежь со всей страны стекалась туда, чтобы спрятаться за этим статусом.
Десятилетия антивоенной идеологии дали свои плоды
Чтобы понять нынешних немецких школьников, нужно понять, в какой культурной среде они выросли. А среда эта формировалась очень целенаправленно — десятилетиями, начиная с послевоенных лет.
После 1945 года патриотизм в Германии стал чем-то постыдным. Слово «Родина» произносилось с осторожностью, а то и с извинениями. Антивоенное искусство, левые нарративы, пацифизм — все это было в моде и в почёте. В школах на уроках литературы проходили Генриха Белля и Эриха Марию Ремарка с их ужасами окопной войны. Эрнст Юнгер — певец воинского духа — оставался на полях.
Популярная культура десятилетиями вдалбливала простую мысль: война — это грязный бизнес. Ее придумывают богачи и политики, которые сами никогда не пойдут умирать. А гибнут в ней обычные люди — такие же, как ты.
С началом нулевых добавился новый нарратив: национальная идентичность — это вчерашний день. Нет никакой немецкой Родины, есть единая Европа. Этот тезис активно продвигался в медиа, в образовании, в культуре. Дошло до того, что ежегодные демонстрации в годовщину бомбардировки Дрездена проходили под лозунгом «Коммандер Харрис, сделай это еще раз!» — и никого это особо не шокировало.
Итог закономерен: поколение, воспитанное на этих ценностях, не хочет умирать ни за Германию, ни за Европу, ни тем более за Украину.
Мерц хочет армию. Но армия не хочет Мерца
Правительство нынешнего канцлера Фридриха Мерца сделало ставку на милитаризацию — открыто, без стеснения. Бундесвер наращивает бюджет, звучат разговоры о «российской угрозе», о необходимости «защищать Европу». В экономическом смысле курс вполне понятен и последователен.
Но с обществом у Мерца не получается. И, судя по всему, не получится.
Защищать Отечество, саму идею которого дискредитировали десятилетиями, никто не рвется. Воевать за украинцев — тем более. «Русская угроза», которую власти пытаются сделать осязаемой с помощью историй о дронах и диверсиях, убеждает мало кого. Зато сам Мерц в глазах молодежи выглядит именно как тот самый карикатурный «богач и политик», который жаждет войны ради собственной выгоды.
Есть еще один неудобный исторический параллелизм, который сами немцы предпочитают не замечать. В прошлом веке между двумя мировыми войнами прошло совсем немного времени. Гитлеру удалось за считаные годы полностью перестроить и общество, и экономику под военные нужды. Мерц экономически движется похожим курсом. Но общество — не движется. Молодежь, выросшая на пацифизме, европеизме и антипатриотизме, в этот поход не верит и идти не намерена.
Что будет дальше
У Берлина остается все меньше вариантов. Убеждение не работает — нет ни нужного нарратива, ни харизматичного лидера, способного зажечь молодежь идеей защиты Родины. Добровольцев явно не хватает. Остается силовое принуждение — то есть реальный, полноценный возврат обязательного призыва.
Решится ли на это правительство Мерца — большой вопрос. Политические издержки будут огромными. 45 тысяч школьников на улицах — это только начало. Если Берлин сделает следующий шаг, следующая волна протестов будет куда больше.
Немецкая молодежь уже показала: она умеет организовываться, умеет выходить на улицы и умеет говорить «нет» громко. Новая коллективная Грета Тунберг — только теперь правительство совсем не радо этому сравнению. И в бундестаг юных бунтарей пока никто не зовет.
Чем закончится эта история — увидим скоро. Но уже сейчас понятно одно: затея с тихой и постепенной ремилитаризацией Германии наткнулась на серьезное препятствие. И это препятствие — собственные граждане.
Автор: Влада Крапивина
Источник: RuNews24