13 мая начинается трёхдневный визит Дональда Трампа с делегацией в Китай. Мировое событие будет проходить на фоне незаконченного конфликта в Персидском заливе, нарастающей напряженности Вашингтона и стран Евросоюза из-за НАТО и украинского вопроса, а также экономических и политических проблем самих американцев. В чем особенности этого визита и чего от него можно ожидать – разбирается «ФедералПресс».

Подготовка к визиту и повестка

Подготовка к нынешнему визиту стала активно обсуждаться в марте: тогда Белый дом сообщил о переносе поездки на май, а в СМИ сообщали, что ранее она планировалась на конец марта – начало апреля и была отложена из-за конфликта США с Ираном. Затем, 25 марта, Белый дом подтвердил, что визит в Пекин состоится 14–15 мая, а позже китайская сторона уточнила даты как 13–15 мая.

Главными тема визита заявлены торговля и инвестиции, вопросы добычи редкоземельных минералов. По данным Reuters и других агентств, на переговорах также планируются обсуждения ситуации вокруг Ирана, Тайваня, искусственного интеллекта и ядерных вооружений. Отдельно называются возможные китайские закупки американских самолётов, сельхозпродукции и энергоносителей, а также вопросы санкций, поставок товаров двойного назначения и связи Китая с Россией. В ряде сообщений также упоминаются будущие механизмы для торговых и инвестиционных консультаций между США и КНР.

Компанию Трампу составят как сотрудники его администрации, так и представители крупного бизнеса. В первую очередь участником поездки называют Марко Рубио, который не смог воздержаться от очередного PR-хода, отправившись в Китай в образе похищенного президента Венесуэлы Николаса Мадуро.

Также СМИ называют участниками делегации американского посла в Китае Дэвида Пердью, торгового представителя Джеймисона Грира и главу Минфина Скотта Бессента.

От бизнеса администрация Трампа приглашала руководителей Blackstone, Citigroup, Goldman Sachs, Mastercard, Cisco, Micron, Qualcomm, Illumina и General Electric.

Прошлые визиты и их значение

Напомним, что первым президентом США, посетившим Китай, был Ричард Никсон в феврале 1972 года. Далее Китай с официальными или государственными визитами посещали Джеральд Форд в 1975 году, Рональд Рейган в 1984 году, Джордж Буш в 1989 году, Билл Клинтон в 1998 году, Джордж Буш – в 2001, 2002, 2005 и 2008 годах, а Барак Обама – в 2009 году; в 2014 и 2016 годах он приезжал в Китай уже на многосторонние саммиты.

В 2017 году Дональд Трамп также посещал Китай, что делает его нынешнюю поездку первой в Пекин за восемь лет. В тот раз визит проходил в рамках азиатского турне и сопровождался большим экономическим блоком: стороны подписали соглашения и контракты примерно на 253 млрд долларов, включая проекты в авиации, энергетике и технологиях. Главной политической темой переговоров была Северная Корея, а среди экономических – торговый дисбаланс между США и Китаем.

Китайская сторона тогда описывала поездку как историческую, а сам Трамп – как очень успешную.

Таким образом, визиты американских президентов в Китай были редкими и обычно сопровождали важные сдвиги в двусторонних отношениях: от «открытия Китая» эпохи Никсона в 1972 году до попыток стабилизации отношений при Клинтоне и Джордже Буше. Поэтому нынешний визит Трампа рассматривается как попытка одновременно снизить напряженность и зафиксировать конкретные экономические договоренности.

Главное отличие от 2017 года в том, что тогда Трамп приезжал в Китай в начале своего первого срока, когда ещё сохранялась иллюзия, что американо-китайские противоречия можно решить через личную химию лидеров и крупные коммерческие сделки, считает политоллог, президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков. Тогда в центре были торговый дефицит США, Северная Корея и демонстративные соглашения на сотни миллиардов долларов.

«Сейчас ситуация принципиально другая. США и Китай уже прошли через годы торговых войн, технологических ограничений, санкций и взаимного недоверия. Поэтому нынешний визит – это не попытка начать новую дружбу, а попытка зафиксировать правила конкуренции между двумя центрами силы», – объясняет политолог.

В 2017 году Трамп ехал за «большой сделкой». Сейчас он едет скорее за управляемой паузой в большом конфликте. Для России это означает, что американо-китайский диалог становится одним из ключевых факторов мировой политики.

«Москва будет внимательно смотреть не только на итоговые заявления, но и на то, появятся ли признаки пакетной сделки, где Вашингтон попытается увязать торговлю, технологии, Иран, Тайвань и более широкую архитектуру безопасности», – рассказал Грашенков.

Пока оснований считать, что Китай готов «разменивать» стратегическое партнёрство с Россией, нет. Но сама логика визита показывает: США пытаются вернуть себе инициативу в отношениях с Пекином через экономику, бизнес и прямой политический торг.

Экономические задачи визита

«Состав делегации показывает, что Трамп едет в Китай не только как президент, но и как главный переговорщик американского бизнеса. Это не просто дипломатическая группа, а почти «совет директоров американской экономики»: представители технологического, финансового, авиационного, аграрного и промышленного секторов», – считает Илья Гращенков.

В беседе с «ФедералПресс» он пояснил, что главная логика визита — не только политика, но и большая сделка. Вашингтон хочет обсуждать с Пекином доступ к рынкам, инвестиции, поставки, технологические ограничения, искусственный интеллект, чипы, авиационные контракты и устойчивость глобальных цепочек.

«Особенно важна технологическая часть: сегодня отношения США и Китая определяются уже не столько торговым дефицитом, сколько борьбой за контроль над будущими рынками – ИИ, полупроводниками, данными и промышленными стандартами», – рассказал Илья Гращенков.

Политические проблемы визита

При этом, для России наиболее важна не коммерческая часть визита, а его геополитическая рамка, считает Илья Гращенков.

Первый вопрос – Иран и Ближний Восток. США заинтересованы в том, чтобы Китай использовал своё влияние на Тегеран и помог снизить риски вокруг Ормузского пролива и нефтяной инфраструктуры. Для России это важно, потому что от устойчивости Ближнего Востока зависят цены на нефть, энергетическая конъюнктура и общий баланс сил в регионе, поясняет политолог.

Второй вопрос – Тайвань и уровень американо-китайской конфронтации. Если Вашингтон и Пекин хотя бы временно снижают градус напряженности, это влияет на всю мировую повестку.

«Но для Москвы эффект может быть двойственным. С одной стороны, стабилизация отношений США и Китая снижает риски для мировой экономики. С другой – если США получают передышку на китайском направлении, у них может появиться больше ресурсов и внимания для европейского театра и российской повестки», – рассказал собеседник «ФедералПресс».

Третий вопрос — технологии, чипы, искусственный интеллект и редкоземельные материалы. Для России важно, будет ли мир окончательно уходить в жесткое разделение на технологические блоки или США и Китай попытаются выстроить модель управляемой конкуренции. От этого зависят санкционные режимы, логистика, промышленная кооперация и доступ к критическим технологиям.

Ведущий научный сотрудник Института стран СНГ, политолог Александр Дудчак считает, что начавшийся визит Трампа может пройти в напряженной, и даже скандальной обстановке. Вашингтон все более отрывается от норм международного права, и позиция американского лидера раздражает Пекин. «С последнего визита Трампа изменилось немало. Политическая администрация США совсем потеряла ориентацию и ведут себя совершенно удивительным образом. И тогда можно было говорить, что международное право убито, а сейчас на этой могиле устраивают откровенные пляски», – рассказа политолог в беседе с «ФедералПресс».

По словам политолога, Вашингтон на откровенную провокацию Пекина: Трамп едет к Си Цзиньпину будучи уверенным в болезненности встреч, при этом намекая, что Китай получает много нефти их стран Персидского залива. «Вероятно, американский президент пытается усилить свою позицию перед переговорами, подчеркнув, что от него зависит энергобаланс Китая», – отмечает Александр Дудчак.

Однако, и Трамп сейчас не на таких серьёзных позициях в иранском конфликте, и Си Цзиньпин привык не реагировать на попытки американских провокаций, подчеркивает Александр Дудчак. «Китай всегда с трудом переваривал такое отношение и хамство», – отмечает политолог.

Дудчак вспомнил, как при прошлом визите к Трампу, американский лидер за обедом сказал, что собирается атаковать Ирак, а потом поправился и отметил, что имел ввиду Сирию. «У Си Цзиньпина тогда хватило выдержки сделать вид, что ничего не произошло. А при том, что с тех пор ментальное здоровье Трампа вряд ли улучшилось, будем ждать от него новых забавных комментариев для прессы», – заключил Александр Дудчак.

Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова