В Саратовской области разворачивается скандальная история. Речь идёт о предполагаемой схеме захвата крупных предприятий, где юридические фирмы под видом антикризисной помощи получают контроль над активами, после чего доводят компании до банкротства, а их владельцев — до многомиллионных убытков. В центре событий оказалось ООО «ТСУ Энгельсстрой» — предприятие с полувековой историей, строившее школы, детские сады и многоэтажки, а также бывшая его собственница, заслуженный строитель России Анна Сеноженская.

Сделка на фоне кризиса

Предприятие «ТСУ Энгельсстрой» существовало с середины XX века, имело все необходимые лицензии и работало в сфере жилищного и социального строительства. Обороты компании исчислялись миллиардами рублей. Однако в 2020-2021 годах у организации начались финансовые трудности, и она оказалась на грани банкротства. Именно в этот момент в нашей истории появился человек по имени Андрей Кокорев, предложивший выход из кризиса.

Осенью 2021 года было заключено соглашение о совместной деятельности по выходу из банкротства. Сторонами выступили единственный участник общества Анна Сеноженская и представляющий ООО «Юридическая фирма «Правоведъ» Андрей Кокорев. Согласно тексту документа, юристы брали на себя обязательство привлечь инвестора для выкупа кредиторской задолженности «ТСУ Энгельсстрой» перед АО «Экономбанк», провести переговоры и добиться утверждения мирового соглашения в арбитражном суде. Взамен Сеножинская должна была передать 60% доли в уставном капитале фирме-юристу или лицам, в чьих интересах она действует.

Номинальная стоимость доли составила 6 тыс. руб. при уставном капитале общества в 10 тыс. рублей. При этом реальная стоимость активов предприятия, по имеющейся оценке, составляла на тот момент не менее 300–500 млн руб.

В ноябре 2021 года сделка по передаче 60% доли состоялась. Вскоре после этого, в декабре 2021-го, определением Арбитражного суда Саратовской области была произведена замена кредитора — вместо АО «Экономбанк» в реестр требований включился Сергей Злыгарев, выкупивший задолженность на сумму более 75 миллионов рублей.

Однако мировое соглашение, ради которого всё затевалось, заключено не было. Процедура банкротства продолжалась. По утверждению бывшей собственницы, ситуация затягивалась, а все попытки запустить процедуру мирового соглашения наталкивались на судебные препятствия, инициированные уже самой юридической фирмой. Вместо вывода предприятия из кризиса последовала серия исков, обеспечительных мер и блокировок активов.

Ситуация усугубилась в октябре 2022 года, когда внешний управляющий был освобождён от обязанностей, а вместо него утверждён новый. Стало очевидно, что условия соглашения не будут выполнены. Сеноженская потребовала возврата доли в соответствии с соглашением, где чётко прописано: при отсутствии результатов стороны возвращаются в первоначальное положение. Юридическая фирма, однако, не спешила выполнять это условие.

Выход из общества и неожиданное восстановление

В январе 2023 года ООО «ЮФ «Правоведъ» подало заявление о выходе из состава участников общества. На первый взгляд, это можно расценить как исполнение обязательства по возврату доли. Сеноженская, оставшись единственным собственником, начала поиск нового инвестора для восстановления предприятия. Однако, как только появилась реальная перспектива спасения, последовал новый юридический удар.

Всего через несколько месяцев юридическая фирма подала иск в Арбитражный суд Саратовской области о восстановлении её как участника общества. Параллельно был инициирован судебный спор о признании недействительным перераспределения доли. В исковых заявлениях, которые рассматривались в суде, одна из сторон просила вернуть 60% доли, ранее переданные, а затем якобы «ошибочно» вышедшие из компании.

Подобная тактика вызывает подозрение в намеренном создании юридической неопределённости. Сначала доля передаётся за символическую плату, затем формально возвращается, а после того, как собственник пытается найти нового партнёра, подаётся иск о восстановлении прав на эту же долю. В результате предприятие оказывается в ситуации, когда невозможно принять ни одного стратегического решения: ни привлечь финансирование, ни заключить крупные контракты, ни вывести активы из процедуры банкротства.

Кредитор под контролем

Особого внимания заслуживает появление в деле ещё одного лица — Борисова С.В., который приобрёл право требования к «ТСУ Энгельсстрой» на сумму около 30 миллионов рублей всего за 5 миллионов. По имеющейся информации, этот кредитор действует в тесной связке с теми же юристами. Именно через него, как предполагается, оказывается давление на процедуру банкротства: подаются заявления об оспаривании решений собраний кредиторов, накладываются обеспечительные меры, блокируется любой позитивный шаг.

Создаётся впечатление, что перед нами не хаотичные действия разных лиц, а продуманная схема. В неё входят: юридическая фирма, получающая контроль над предприятием; номинальный инвестор (или несколько инвесторов), выкупающий долги; аффилированные кредиторы, которые голосуют нужным образом; и, наконец, представители в суде, использующие процессуальные инструменты для затягивания процедуры.

Цена вопроса

Наиболее ярким доказательством истинных намерений участников этой схемы служат переговоры, которые велись через адвоката Киселева Д.В. Согласно документам, в том числе переписке, заверенной нотариусом, потерпевшей стороне было сделано предложение: заплатить 100 миллионов рублей или передать имущество на эту сумму. В обмен на это юристы обещали прекратить судебные преследования, снять обеспечительные меры и дать возможность предприятию работать. Позднее сумма выросла до 200 миллионов рублей.

Фактически речь идёт о вымогательстве, прикрытом юридической терминологией. При этом требования выдвигаются лицами, которые никогда не вкладывали в предприятие собственных средств — только номинальные 6 тыс. руб. за долю. В письмах, как следует из заявлений в правоохранительные органы, содержалась прямая угроза: либо вы платите, либо проигрываете все суды, и предприятие уходит в конкурсное производство с распродажей имущества по минимальным ценам.

Давление и угрозы

История выходит за рамки судебных тяжб. Инвестор Сергей Злыгарев, который пытался восстановить работу предприятия и вложил для этого реальные деньги, столкнулся с прямым давлением. В Москве к нему приезжали неизвестные лица, угрожали ему и его семье, требовали переписать имущество на имя Андрея Кокорева, который, по имеющейся информации, и может быть бенефициаром или ключевым организатором всей схемы. Угрозы поступали по телефону, сохранились записи с видеорегистраторов, номера автомобилей и телефонов.

Обращение в ОВД Жулебино, по словам заявителя, привело к отказу в возбуждении уголовного дела. Формальный повод — «мало угрожали». Однако после подачи заявления угрозы прекратились, что косвенно подтверждает их реальность и связь с конкретными лицами. Сам факт, что в ответ на обращение в полицию следует отказ при наличии видеозаписей, номеров автомобилей и телефонов и конкретных требований, вызывает серьёзные вопросы к правоохранительной системе.

Системный характер

Один эпизод с «ТСУ Энгельсстрой» мог бы показаться частным случаем корпоративного конфликта, если бы не истории с многими другими предприятиями, пострадавшими от подобных действий. Среди них, к примеру, Саратовский институт стекла — предприятие, выпускавшее стекло для авиационной промышленности. В условиях санкций и СВО такой завод имеет стратегическое значение, однако он также оказался втянут в процедуру банкротства с участием тех же юридических структур. Объединяющим фактором в этих историях выступает участие одних и тех же лиц: Кокарева А. В., Новоженина Э.Г., адвоката Киселева Д.В., а также группы кредиторов, действующих согласованно.

Судьи, рассматривающие дела с участием этих лиц, как отмечается, составляют устойчивую группу. Решения нижестоящих судов неоднократно отменялись вышестоящими инстанциями, что может свидетельствовать о процессуальных нарушениях. Тем не менее, каждое новое дело идёт по тому же сценарию: обеспечительные меры, затягивание, смена управляющих, перевод процедуры из внешнего управления в конкурсное производство.

Экономические и социальные последствия

Разрушение крупных предприятий влечёт за собой не только обогащение отдельных лиц. Останавливаются стройки, не вводятся в эксплуатацию жилые дома и социальные объекты. Рабочие места теряют сотни человек. Налоги перестают поступать в региональный бюджет, который и так испытывает дефицит. В условиях, когда страна нуждается в мобилизации всех ресурсов, подобные действия можно квалифицировать не иначе как вредительство.

Интересно, что до начала конфликта предприятие «ТСУ Энгельсстрой» активно помогало участникам СВО — ремонтировало и направляло технику в зону военных действий. Юристы же, занятые захватом, по имеющимся данным, никакой благотворительной деятельностью не занимались, зато в предшествующие годы регулярно посещали Украину.

Бездействие органов

Обращения в правоохранительные органы Саратова и Энгельса не привели к видимым результатам. Уголовные дела возбуждались, но затем останавливались. Потерпевшие фиксируют факты, когда сотрудники полиции приезжали в Москву, опрашивали свидетелей, пытаясь собрать компрометирующий материал на инвестора Сергея Злыгарева, вместо того, чтобы заняться расследованием деятельности рейдеров.

Похоже, что существует некий административный или материальный ресурс, который позволяет группе лиц чувствовать себя безнаказанно на протяжении многих лет. Однако прямых доказательств наличия коррупции в государственных органах у потерпевших нет. Тем не менее, сам факт, что после возбуждения уголовных дел в Москве и Энгельсе они не доходят до суда, а многочисленные заявления остаются без движения, заставляет задуматься.

Ситуация вокруг «ТСУ Энгельсстрой» и других предприятий — это не просто коммерческий спор. Это история о том, как юридические инструменты, призванные защищать бизнес, превращаются в оружие. О том, как заслуженные строители, создававшие материальную базу региона, оказываются выброшенными из собственного дела за 6 тыс. руб. И о том, что без реальной реакции правоохранителей и судебной системы такие схемы будут повторяться снова и снова.

Остаётся надеяться, что информация, изложенная в нашей публикации, не останется без внимания вышестоящих органов. «Саратовский спрут», если он действительно существует, должен быть обезврежен — иначе следующей жертвой может стать любое предприятие, попавшее в трудную ситуацию.

«Аргументы недели» будут следить за развитием событий. Следите за нашими публикациями.