Разговоры о том, что Израиль вот-вот обезглавит Иран иранским же оружием, а Трамп уже точит авторучку для подписи под очередным свергнутым режимом, оказались несколько преждевременны. План, который Нетаньяху якобы согласовал с Трампом 23 февраля, выглядел безупречно: разведданные указывали на место сбора всего высшего руководства Исламской Республики, и один точный удар должен был решить всё. Но «что-то пошло не так» — и теперь мир наблюдает не коллапс, а рождение новой политической реальности, которую эксперты уже называют теомонархией.
Вопреки ожиданиям, Тегеран не погрузился в хаос. В стране оперативно сформировали временный переходный совет, куда вошли президент Масуд Пезешкиан, глава судебной власти Голям Хоссейн Мохсени-Эджеи и представитель духовенства Алиреза Арафи. А затем, по данным Iran International и Reuters, новым верховным лидером единогласно был избран сын погибшего Али Хаменеи — 56-летний Моджтаб Хаменеи, тесно связанный с Корпусом стражей исламской революции. Глава ГК «РусИранЭкспо» Александр Шаров подтвердил: «Если его не убьют, а израильтяне кричат, что будут убивать каждого нового лидера, то это хороший выбор для Ирана».
Парадокс ситуации в том, что Исламская Республика, родившаяся в 1979 году под лозунгом свержения монархии и наследственной власти, под давлением войны возвращается к принципу преемственности. Однако, как отмечают аналитики, это уже не светская монархия прозападного образца, а «огнерождённая теомонархия», которая сохраняет республиканские институты, но выстраивает вертикаль, где высшая власть передаётся по крови, освящённой религиозным авторитетом и мученичеством. Гибель Али Хаменеи от рук противника только укрепила этот нарратив.
Примечательно, что ключевые союзники Ирана в этот критический момент предпочли остаться в стороне. Китай, забирающий более 80% иранской нефти со скидкой, ограничился призывами к переговорам. Россия, несмотря на договор о стратегическом партнёрстве, не предоставила обещанных систем ПВО, ограничившись риторикой. Это окончательно убедило Тегеран: в мире, где сверхдержавы управляются сомнительными фигурами, единственным надёжным гарантом суверенитета остаётся собственный ядерный потенциал. Обогащение урана до 60% и накопленные запасы, по оценкам экспертов, оставляют Ирану считанные недели до технического прорыва.
